Он достаточно прагматичен, чтобы не верить ни в какие легенды. Даже понятие «свобода духа» он умеет сделать прикладным и показать на пальцах. В Киеве Стефан Бенедетти провел ежегодный международный семинар по айкидо «Дни Мутокукай в Украине». Мастер шестого дана айкидо Айкикай Бенедетти родом из Франции, но переехал жить в Испанию, «потому что там лучше рыба». Он ездит по всему миру, пытаясь сделать айкидо понятным для людей, и обычно не задерживается ни в одной стране больше недели. Его учитель – Набуюши Тамура, с конца 60-х – Официальный Генеральный представитель Айкикай в Европе, один из создателей так называемого «национального метода» – руководства по подготовке европейцев. Набуюши Тамура – ученик самого основателя айкидо о-сенсея Морихея Уэсибы. «Путь к гармонии духа» – такая философия для боевых искусств была революционной. И недаром о-сенсей Морихей Уэсиба более полувека держал свое искусство в тайне, посвятив в него лишь нескольких учеников. А рассекретил айкидо после окончания Второй мировой войны – когда, по его мнению, оно было необходимо утратившему веру в идеалы японскому народу. Остальной мир узнал о существовании айкидо только в середине 1950-х годов.

Стефан Бенедетти пока не выбрал себе последователя. Единственный человек, который постоянно рядом с ним, – супруга Мио Такада, которую он с нежностью в шутку называет уткой.

В Киеве Стефан уже не первый раз, но неизвестно, приедет ли снова. Чтобы застать мастера, пришлось подождать окончания очередного семинара и разговаривать с ним во время обеда в ресторанчике с гарбузами, вышиванками и чаем из калины в меню. Выбор француза.

Хотелось узнать все. Спит ли мастер на голом полу, укрощает ли тигров взглядом, с чего начинает день…

- Это, конечно, может показаться удивительным, но сначала я просыпаюсь. Потом включаю компьютер, иду пописать и готовлю чай. С утра поссать действительно важно: после сна очень хочется.

- Вы сами тренируетесь хоть иногда или только преподаете?

- Практически все время учу. Обучая других, я постигаю собственные ошибки и развиваюсь. Со своим мастером я по-прежнему поддерживаю отношения. Видимся иногда. Но каждый день мне уже не нужно у него заниматься.

- Образ мастера восточных единоборств у многих сложился во время просмотра кинофильмов, и потому существуют некоторые стереотипы. В частности: мастер тем внушительнее, чем больше у него всяких странностей.

- Ну, тогда я, наверное, великий мастер! (Мио смеется.)

- Расскажите подробнее.

- Я уже сказал – великий мастер.

- Ну хорошо. Когда приходят ученики, киношные мастера с седыми бородками говорят им что-то вроде: «Я не преподаю кунг-фу, приходи через неделю. А лучше вообще не приходи».

- Я учеников никогда не заставляю ждать. Была даже такая история. Однажды ко мне ночью приходит какой-то чувак. Я открываю дверь и спрашиваю: «Ты кто?» А он мне отвечает: «Я ваш новый ученик». Ну, я говорю: «Твою мать! Ладно, заходи!»

Дело в том, что я сам достаточно долго прождал, когда хотел учиться у Набуюши. В то же время, я никогда не задерживаю учеников, если они решают уйти.

Еще я никогда не хвалю их на тренировках. Как по мне, делать хорошо – это всего лишь нормально. А вот за ошибки нужно хорошенько выругать. Один из учеников даже к моей маме приходил жаловаться. Мол, Стефан меня никогда не хвалит.

- А почему к маме?

- Меня не было дома.

- Вы хотите весь мир обучить айкидо?

- Я просто очень люблю это искусство. Можно сказать, отчасти для себя преподаю. Но в основном, конечно, пытаюсь сделать понятным для людей.

- Все ваши ученики говорят на разных языках. Как вы преодолеваете этот барьер?

- Мы общаемся на языке техники айкидо, который универсален. Айкидо достаточно продемонстрировать, а для дальнейших разъяснений понадобятся всего несколько слов, которые и выучить не проблема. Если их не хватает, я пускаю в ход руки. Но зачастую меня можно понять. Когда я делаю так: Гы-ы (изображает зловещую улыбку в духе американского комика Джима Керри), значит, все хорошо. Когда так: Буэ-э! (изображает гротескного демона), значит, все плохо.

А вот как отзываются в Интернете о семинарах Бенедетти его последователи из Санкт-Петербурга: «Будто на стопе у вас глаз, так надо ногу ставить. Мягко. Деликатно. На подушечку стопы, пятка свободная. Ноги эластичные, за счет свободных суставов, незамкнутых. Нога скользит прямо над поверхностью, прежде чем встать, ощупывает пол… Просто? Кошмар! Вы попробуйте это сделать, особенно когда вас по голове бьют! А еще надо направление соблюдать, и структуру своего тела не нарушать, и сделать свое движение в ритме движения партнера, не раньше и не позже единственно правильного момента! Не быстрее и не медленнее притом, чем надо. И руку не сгибать. И голову не наклонять. И взгляд на партнере не фиксировать… Мама родная. А у партнеров еще тело разное. С особенностями. Этого вниз не веди, этого вверх нельзя. И не отталкивай партнера, не дави на него. И на себя не затягивай! И в сторону не тащи! И вокруг себя не обматывай! Веди его – вот сюда, ласково и уверенно веди, а сюда – это вот сюда, не сюда, и не сюда, и уж точно не сюда… да про ось его не забудь, это же самое главное – ось!»

- Есть страны, где айкидо у людей не получается?

- Нельзя так сказать. Просто в одних странах это искусство появилось давно, а в других недавно. В первых, соответственно, оно гораздо более развито. Но не буду врать – каждая нация интерпретирует айкидо по-своему. У кого-то оно грубее, у кого-то мягче. Зависит от темперамента.

- Почему вы решили уехать из Франции, где айкидо наиболее развито по сравнению с другими странами Европы? И учеников там больше…

- Не люблю преподавать в клубах, где айкидо превратилось в бизнес. Это ведь не бизнес, а искусство, образ жизни.

- А почему остановились на Испании?

- Там рыба лучше.

- Больше любите ее ловить, готовить или есть?

- Есть. Хотя на рыбалку я тоже часто хожу. Правда, в супермаркет. Там же и грибы собираю.

Мне приносят блины с вишнями в сметане. Стефан тянется через стол, макает палец в сметану и сует в рот.

- Извините, я люблю готовить, и мне необходимо попробовать это на вкус. А с чем блины?

- С вишнями.

- Мы во Франции тоже делаем блины, но с вишнями – это круто.

- А чем еще, кроме готовки, развлекаетесь?

- Книги читаю, музыку слушаю. Вообще, я обожаю за садом ухаживать. Вот построю себе дом, буду работать в саду целыми днями. А еще у меня есть утка.

-?

- Ну, утка. Кря-кря. Моя жена.

- Вы постоянно в разъездах. Чем занимается в это время ваша супруга?

- Жалуется. Ей обидно, что я не могу проводить с ней все время. Раньше она жаловалась, что я никогда не брал ее с собой в Украину. Вот привез наконец.

- Я слышал, что Мио преподает каллиграфию и участвует во множестве выставок.

Отвечает Мио:

- Я, как и все японские дети, училась каллиграфии в школе. Меня папа заставил. Теперь это мое главное занятие. Ведь каллиграфия – это не просто умение правильно писать. Это искусство, которое не имеет границ. И во многом похоже на айкидо. Каллиграф также, как и айкидока, работает с пространством. Важно каждое движение.

Я действительно провожу семинары. Иногда в поездках со Стефаном, иногда без него.

- Да, бывает, – продолжает Стефан. – Представьте себе – она в Риме, а я в Австрии. Сижу в холодных горах и давлюсь местными блюдами, в то время как Мио наслаждается пастой. Это ужасно.

- Стефан, сколько тренировок в день вы проводите?

- Это не от меня зависит. Организаторы семинаров скажут проводить три в день – буду проводить три. Скажут пять – проведу пять. Я как раб. Но люди не знают, кто такие рабы на самом деле. Ты можешь занимать страшно выгодную позицию, будучи рабом.

- Говорят, что для славянина заниматься восточными боевыми искусствами то же, что есть борщ палочками. Что скажете на это?

- Не знаю, о чем вы. Одежда, конечно, странная. Это единственное, что может вызвать неудобства. Но айкидо можно заниматься в джинсах. Форма – это ведь не часть искусства. В теннис, к примеру, все играют в белом. Но если кто-то выйдет на корт в зеленом, это совсем не будет означать, что он не теннисист. Не обязательно делать все по-японски. Айкидо – это свобода мысли. А настоящая свобода мысли не ограничивается государственными границами.

- Для многих олицетворением воина, владеющего восточными искусствами, является самурай. Даже Путь воина иногда переводят как Путь самурая. Вы самурай?

- Я?

- Да, вы.

- Я что ли?!

- Да.

- Абсолютно, категорически нет! Никогда! Даже в ночных кошмарах! Самураи были кланом бюрократов, которые сосали кровь японских граждан. Они составляли процента два населения. И сомневаюсь, что из этих несчастных двух процентов набралась бы хоть двадцатая часть тех, кто вообще владел оружием. Я знаю эту легенду, но я ее ненавижу!

- В чем заключается философия айкидо?

- Философия в том, что чем меньше философствуешь, тем ты круче. Айкидо – это свобода духа. А дух нельзя развивать отдельно от тела. Он просто не существует отдельно. Я вообще люблю тренировки и практичность. Смотрите! (Стефан дает руку Мио, она сжимает его запястье.) Видите, я захвачен, и, соответственно, мой дух замкнут. (Пытается неуклюже вырвать руку.) Так я его не вызволю. Но! (Едва заметно поворачивает руку, проводит прием, и Мио никак не удается его удержать.) Вот она – свобода духа!

Направления айкидо

Айкикай. Этот стиль считается наиболее близким к классическому айкидо и является самым массовым на планете (им занимаются более миллиона человек). Направление возглавляет потомок основателя айкидо – Моритэру Уэсиба.

Есинкан. Самый агрессивный стиль, в котором наибольшее внимание уделяется технике упреждающих ударов. Именно по методике есинкан тренируются японские полицейские.

Ивама-рю. Его отличие от классического стиля – более разнообразная техника.

Ки-айкидо. Характеризуется повышенным вниманием к духовной составляющей айкидо. Здесь главное – соответствие тренированности ума и тела.